Окончательное понимание происшедших изменений сознания пришло ко мне,
 когда я мирно сидела у компа и при звуке летящих
 бомбардировщиков в голове пронеслась мысль: 
«Ну, молодцы, парни! Летите, соколики, задайте им там жару!»
 А потом спохватилась – что же это такое я себе думаю?!.. 

Война изменяет сознание. Незаметно, непоправимо, страшно.
Как и почему уже через неделю, находясь в зоне обстрела «кассамами», я на слух безошибочно научилась определять летит ли самолет «туда» на задании или пустой возвращается обратно?
Самое страшное, что война воспринимается «нормально».
Защитные функции человеческой психики позволяют привыкнуть почти ко всему.

Новогодняя ночь, ресторан. За столами со всеми сидят родители и жены тех, кто сейчас находится в зоне боевых действий… И это «нормально»! 
Радость, что ресторан заказан в севере от Ашдода. На юг долетают «кассами» из Газы
И массовые скопления людей запрещены. А тут танцы, викторины, застолье…Новый год.
 А так телевизор не выключается и русские каналы без перерывов транслируют последние известия: где и сколько упало, разрушения, жертвы…
«Ивритские» каналы делают то же самое, просто я живу в «русской» семье.
Также постоянно идут сообщения населению от службы тыла, как следует вести себя в случае невозможности добраться до убежища. Так как снаряды – болванки начиненные металлическими шариками - при взрыве разлетаются в форме перевернутого конуса, то лучшим считается отбежать от машины, лечь на землю и прикрыть голову руками. Благодаря такой своевременной «политинформации» - только одна жертва среди мирного населения - женщина выбежала из машины, но почему-то осталась стоять на автобусной остановке…
Система воздушного на границе и оповещения населения работает хорошо. После включения сирены («азаки» по-местному) у жителей есть от 30 секунд до минуты (в зависимости от близости к границе с Газой), чтобы укрыться в «микладах» - специальных укрепленных комнатах, которые не пробивают болванки. В новых домах такие комнаты положены по нормам и есть в каждой квартире, живущие же в более старых строениях вынуждены бежать вниз, к подвалам, а иногда даже и в соседние дома.
Мы живем под Ашдодом, в поселке Штулим. Миша ездит на работу в Ашкелон, Анина мама живет в самом Ашдоде. Три дня подряд «азака» у нас вместо будильника с 8 до 8-30 утра. На такие случае разработана целая тактика, кто кого в какой очередности будит. Семья большая, и некоторые крепко спят. Например, Мишина задача схватить сонного Дина и стащить в миклад – 11летнего мальчишку легче снести силой, чем объяснить ребенку, зачем его будят, когда в школу не надо. Собаку тоже не забывают. Босиком, в ночнушках, сидим в маленькой комнате на первом этаже, которая в мирное время служит Мише кабинетом и складом снаряжения. Потом «бух!!» - где-то упало. Все, можно расслабится и снова идти спать. До следующей тревоги.

Приехав с Украины сложно понять, что есть такой город Седерот на самой границе с Газой, который уже 8 лет методично обстреливают «кассамами». И это, типа, «мир»! Кто мог, тот уехал, но многим просто некуда. Выросло целое поколение детей, не представляющее мира без воздушных тревог! Как им потом жить, когда я, взрослый человек с устойчивой психикой, проведя всего две недели в таких условиях, спустя полгода до сих пор вздрагиваю при звуке милицейской или пожарной сирены?
Или обсуждаем между собой историю и причины возникновения конфликта. 11лдетний Дин, перебивая всех, заявляет: «Мам, мам, я знаю, как сделать так, чтобы войны не стало! Надо ввести танки и сравнять, что там есть в Газе, все с землей!» Пауза…Я: «Дин, ну представь, там же есть такие мальчики, как ты, а у них, как у тебя, тоже есть мамы…» Дин ненадолго задумывается: «Мам, я все придумал еще лучше - надо всех детей с мамами вывести, а остальное сравнять с землей!» Папа: «Ну, где-то так сейчас и пытаются сделать…».
Жизнь идет своим чередом – мы ездим в рестораны и торговые центры в тот же Ашдод. Только Анка боится ездить на работу в Тель-Авив, - надо минут 15 ехать в зоне обстрела без возможности спрятаться в убежище. Один раз ей уже пришлось попасть в воздушную тревогу в машине с тремя детьми. Детские сады и школы закрыты. Одному из родителей несовершеннолетних детей, живущих в 40километровой зоне, разрешается не ходить на работу на время военных действий. И его не имеют права за это уволить или обделить в зарплате. 
 Или Света рассказывает, что на стоянку возле их работы недавно попал снаряд. «У нас на подготовку 30сек. Я рядом на сиденье положила туристический коврик - не на землю же каждый раз ложится! Я потренировалась выбегать из машины, успеваю» Мы смеемся, представляя, что кокетливая Светка за 30 сек еще, наверняка, успевает в зеркальце посмотреть, как она выглядит сзади, юбочку одернуть, волосы поправить…

 А при выезде за 40км-ровую зону вокруг Газы, обстреливаемую «кассамами», война совершенно перестает чувствоваться. Хотя весь Израиль страдает периодически от боевых действий. И люди, живущие на севере страны, готовы приять родственников с юга, как те принимали их на время ливанской войны. Так же существуют специальные сайты, на котором незнакомым людям готовы предоставить крышу над головой в безопасном месте. Так и пишут: «Приму семью с юга численностью до 5 человек»…

Как заключение.
У меня много друзей в Израиле и я люблю туда ездить. Что-то мне в этой стране очень нравится, что-то же категорически нет. Я вернулась «с войны» со 100% произраильскими настроениями и даже пару раз чуть не подралась из-за них. В этом эссе я сознательно избегала любых вопросов на тему «кто больше виноват» - моих знаний по истории и политической ситуации в регионе для этого явно недостаточно. 
Как ответил мне один еще не очень старый еврей на вопрос: «Ну, как же вы там можете жить, там же стреляют все время?» - «Понимаешь, Катя, это наша земля и другой у нас нет. Чтобы это понять, надо евреем родиться…»
Да, во мне нет еврейской крови вплоть до четвертого колена, но неужели для еврейской матери земля может быть важнее жизни детей?....

Мира Вам!
10.06.2009, поезд Киев-Симферополь.